Сорокина Нина

Учителя и выпускники Норской школы (средняя школа № 17 г. Ярославля)
Антонина (Мина) Сергеевна Сорокина, родилась 7 декабря 1920 г. в селе Норское Ярославского района в семье рабочего норского совхоза «Освобождение» Сергея Николаевича Бобочина и его жены Пелагеи Яковлевны. Отец, ветеран Первой мировой войны, долго не мог забыть чужих краев, где побывал. В память о них и детей своих принялся записывать иностранными именами. Священник крестил ее Антониной, а в сельсовете упрямый Бобочин назвал дочку польским именем Мина. Таким и осталось в документах ее имя, но звали все Тосей.
Тося помогала матери по хозяйству, ходила с подружками за грибами и ягодами, любила играть в «казаки-разбойники», салки. За яркий румянец на щеках прозвали ее «малинкой». В норской школе участвовала в школьных постановках, ездила с пионерской агитбригадой по окрестным деревням, очень любила петь.
В 1933 году Антонина закончила семь классов, мечтала стать акушеркой, но, в связи с трудным положением в семье, в 14 лет пошла учиться в ФЗУ при норской мануфактурной фабрике «Красный Перевал». Когда началась войну Тося работала на фабрике.
Осенью 41-го забрали ее на трудовой фронт под Ленинград. Жестокий мороз, постоянная бомбежка. Чудом избежала гибели. Пожилой солдат в последний момент толкнул девчонку в придорожную канаву, а затем оттирал ей, ревущей, помороженные ноги. «До сих пор он у меня перед глазами». Под непрерывными налётами и бомбёжками их сумели вырвать из вражеского кольца. В переполненных вагонах, стоя, ехали сутки. Измученные, вышли на станции Приволжье, — утренняя тишина буквально оглушила.
Трудовой фронт продолжался под Ярославлем, в районе Устья. Из холодной весенней воды вылавливали брёвна, доставленные для строительства укреплений в плотах, поднимали в гору ручной лебёдкой. После разгрома немцев под Москвой вернулась на фабрику.
Летом 1942 г. нескольких фабричных девчонок вызвали в комитет комсомола. Тосю, хоть и не комсомолку, тоже. «В комнату приглашали по одной. За столом двое военных. Спросили, кто я и что, а потом сразу вопрос: «Желаете защищать Родину?». Что я могла ответить? Конечно «да». Тося Бобочина с двумя девушками из деревень близ Норского, Марией Барановой и Леной Семеновской, была откомандирована в 7 полк 2-й дивизии аэростатов заграждения в составе Особой Московской армии ПВО.
Пост располагался в Сокольниках. Служили здесь двенадцать девчат со всех уголков России. Скромные, не курили, не гуляли, матом не ругались. Мужчин всего двое – командир поста старший сержант Серафим Васильевич Банин и механик. К Банину частенько прибегал маленький сынишка, читал девушкам детские стихи.
Запомнился приезд командира 2-й дивизии аэростатов заграждения, подполковника Э.К. Бирнбаума. Пост выстроили, все девчонки стриженые, а Тося нет. Вздохнул командир и велел косы — ее гордость еще со школы, отрезать. Ох, и плакала она тогда.
Предметом главных забот были аэростаты. У каждого дежурили четыре девушки. Чтобы удержать аэростат на толстых металлических тросах, нужна была сила. “Как-то взялась я за трос, а девчонки свои схватить не успели, так над землей и приподняло”.
Кроме дежурства, несли караульную службу, занимались на стрельбище, кололи штыком, ползали по-пластунски. «Только, бывало, юбку и гимнастёрку выстираешь, а тут команда: «По-пластунски!» Плюхнешься на землю и ползёшь». Участвовали в полковых смотрах, стояли на почётном посту у знамени полка и дивизии. По боевой готовности дивизия в 1943-1944 гг. занимала первое место среди частей аэростатов заграждения армии.
Жили в холодном летнем домике, готовили на керосинке. К пайку умудрялись сообразить прибавку. Пили чай, как они говорили, «с языком», а сахар собирали в общую кучку и вместе с махоркой вручали самой бойкой из них – уралочке Вале Белоусовой. Та переодевалась в гражданское платьице и отправлялась на базар – менять сахар и курево на картошку.
Тося еще в школе полюбила спорт. В соревнованиях между постами не раз становилась чемпионкой. Была у нее где-то фотография, на которой стоят смеющиеся лыжницы. Вспоминает, что смеяться им в этот день совсем не хотелось, победили, но пришли такие голодные! Поесть бы поскорей, а тут фотограф. Показал им корочку хлеба, они и засмеялись. Пела и в полковом хоре.
Май 45-го. Утро. Тося дежурила у аэростата, и вдруг заметила какое-то движение. Все куда-то бежали, возвращались, возбужденно переговариваясь. Но с поста не уйти. Вспомнив о ней, налетела обниматься Лена Семеновская, крича: «Тоська, война кончилась!» Многие плакали.
После обеда полк вывезли в подмосковный лес. Когда стемнело, мужчины забрались на деревья, и маленькие ракеты начали взлетать из их рук высоко в небо. Девушки увидели вокруг огненные следы ещё десятков таких же ракет, и только тогда поняли, что это первый салют Победы.
Прожили в палатках еще два месяца. За это время не раз к ним приезжали директора московских заводов и фабрик, звали работать, обещая московскую прописку и место в общежитии. Уговаривал ее остаться в Москве и командир, но так хотелось повидать семью и Норское.
Перед самой демобилизацией Бобочиной было присвоено звание ефрейтора, но она так и не стала пришивать лычку к погонам. Зачем? Война ведь кончилась В дождливый летний день Тося вернулась домой. После высоток и широких улиц Москвы, родная улочка у храма Михаила Архангела показалась ей непривычно маленькой.
Тося снова встала за ровничную машину на своей фабрике. Через год вышла замуж. Много женихов было у статной красавицы Антонины, и из командирского состава за ней ухаживали, но судьбу связала с другом детства, одноклассником и фронтовиком Александром Сорокиным.
Троих сыновей подарила Антонина мужу. И все три тоже надели погоны, но не воинские, а офицеров милиции. Наша землячка награждена орденом Отечественной войны, медалью «За победу над Германией», другими медалями.